Вторая жизнь животных: интервью с ростовским таксидермистом

Отдых

Автор/авторы: 

14.03.2019

О чучелах, любви к животным и немного об экспозициях ростовских музеев

Фото: Анна Кобыляцкая
14.03.2019, /=РО=/Наверняка вы хоть раз видели чучела птиц и других животных в музеях или в классах биологии. И, возможно, задумывались, как их делают? Оказывается, это целое ремесло, которому надо специально учиться. И называется оно таксидермией. Именно о ней наше интервью с заместителем директора по научной работе государственного природного биосферного заповедника «Ростовский» Александром Липковичем, который занимается этим делом около 40 лет.

Александр Давидович, как вы стали заниматься изготовлением чучел?

Я с детства очень любил животных и всё, что с ними связано: зоопарки, зоологические музеи. И вообще меня поражала способность людей делать чучела зверей и птиц, причём делать это хорошо: придавать им определённые позы, как бы давать им вторую жизнь. Потом я стал зоологом. В молодости, когда работал лаборантом в Северо-Осетинском заповеднике, я списался с одним из лучших таксидермистов Советского Союза Михаилом Абрамовичем Заславским. Он руководил группой таксидермии в зоологическом музее академии наук в Ленинграде. И он пригласил меня на полгода на стажировку.

Александр Давидович Липкович

Почему вы обратились именно к нему?

Его имя было на слуху. Все, кто интересовался таксидермией, его знали. Он был очень талантливым человеком. Таксидермией он увлёкся ещё в детстве. Свою первую книжку про таксидермию начал писать в годы войны. Как он рассказывал, делал это в землянке при свете коптилки. Это вызвало недоумение и недоверие сослуживцев. Они подумали, что он шпион. Его хотели расстрелять, но вовремя разобрались. После войны он пришёл работать в тот зоологический музей и фактически перевернул его: сделал из него то, чем он является сейчас, а это один из лучших музеев в мире.

Чему вас учил Заславский?

— В нашей группе было несколько человек из музеев со всей страны. Сначала мы были подручными. Прежде всего учились работать со шкурой. Её надо уметь снять, отстрогать, обработать, выделать. Затем готовили манекены: сначала делался каркас, затем пролепливали в глине мускулатуру, позу. Как-то раз мы работали над чучелом жирафа для музея. Михаил Абрамович решил сделать его пьющим и дал мне задание неделю ходить в зоопарк и рисовать жирафов. Особенно нужно было обращать внимание на то, какие складки образуются на коже животного, когда оно наклонялось пить. То есть подходил он к своему делу очень скрупулёзно. Конечно, в таксидермии необходимы знание анатомии, понимание животного, чувство пластики.

Группа таксидермии под руководством Михаила Заславского в зоологическом музее академии наук в Санкт-Петербурге, 1980-е годы.

Могли бы вкратце описать процесс изготовления чучела?

Прежде всего со зверя или с птицы снимается шкура. Она очищается от жира и соединительной ткани. Потом обрабатывается в специальном растворе, чтобы не пропала, и выделывается. Конечно, в этом есть много тонких вещей. Например, чтобы сделать голову, надо аккуратно обработать губы, уши, вынуть ушной хрящ, чтобы не повредилась кожа. В этом деле нужны навык, аккуратность, умение работать с острыми инструментами. А следующий этап в наше время делается просто: заказывается манекен в специализированной студии. Конечно, подготовленная шкура не может точно совпадать по размеру. Как правило, она немного больше, поэтому манекен обмазывается скульптурной глиной, надевается, прямо по шкуре пролепливается рельеф. После этого он просыхает, вставляются глаза. Голые места на шкурах могут подкрашиваться.

Какие чучела приходилось вам делать?

Головы туров, оленей, кабанов — часто охотник хочет оставить память о трофее. И самых разных птиц, в основном, охотничьих: фазанов, уток. И, конечно, ковровые шкуры — медвежьи, волчьи. Что-то делал и для музеев, но эпизодически. Таксидермия тоже требует времени и серьёзного к себе отношения. Но поскольку я больше занимался научной и полевой работой, таксидермия была у меня на втором плане.

Насколько сейчас таксидермия развита в России?

На мой взгляд, эта деятельность незаслуженно забывается. Сейчас очень сильно направление зоозащитников, которые говорят «какое варварство — снимать шкуры с животных в XXI веке!». И поэтому во многих заповедниках сейчас выставляют в экспозицию не чучела, а искусственно сделанные манекены из пластика и из дерева. Я считаю, что это громадный шаг назад, потому что, во-первых, ничто не заменит натуральное перо птицы, настоящие шкуры. Во-вторых, натуральное чучело — документ определённой популяции. И старые чучела представляют собой бесценный материал для исследователей. А что бы они делали, если бы были только деревянные манекены? Думаю, это временное явление в нашей стране. У нас была очень хорошая таксидермия и прекрасные мастера. Но с разрушением музейной таксидермии, конечно, в отрасли происходит некоторая деградация, мастера уходят в трофейную таксидермию, делая головы, ковры-шкуры, чучела птиц и мелких животных, добытых на охоте. Тем не менее, есть профессионалы высокого уровня, такие, как Владимир Сухарев и Александр Соколов. В их студиях подход к таксидермии самый серьезный. Не случайно оба этих мастера выигрывали чемпионаты европейского и мирового значения. В таксидермии сейчас произошла революция. Много новых технологий, прекрасные современные материалы. Ушло в прошлое время, когда шкуры набивали стружками, а манекены для чучел выматывали из соломы. Однако, и эти традиционные методики не должны быть забыты. Ведь современные моряки проходят практику на парусных судах. В целом таксидермия в нашей стране переживает не лучшие времена, как и охотоведение, зоопарковское дело. Но когда-то всё станет на свои места. Только жаль будет упущенного времени. Снова придется догонять…

Чучела обычно изготавливают из умерших животных или их специально отстреливают?

По-разному. Например, в зоопарках животные умирают регулярно, и чем просто выбрасывать, лучше использовать их для таксидермии. Но если нужна экспозиция для большого музея, нельзя делать все чучела из падали. Как правило, умирают старые, некрасивые животные. Например, чтобы показать мощного красивого оленя, не надо ждать, пока он состарится и умрёт своей смертью. В Американском музее естественной истории работал Карл Эйкли, которого считают лучшим таксидермистом всех времён и народов. Он организовал несколько экспедиций в Африку, где специально по его заказу добывали тех животных, которых нужно. И он сделал дворец Африки, где есть в том числе экспонаты животных, которые на сегодняшний день в природе не сохранились. Но есть их внешний вид, шкуры, генетический материал.

Как бы вы оценили экспозиции животных в музеях нашего региона?

— Я бы сказал, что это всё вчерашний день по уровню таксидермии. В Ростовском краеведческом давным-давно этот фонд не обновляется. Вообще, что касается музеев, я убеждён, что у нас в городе недопустимый провал в отношении музея природы. В нашем миллионном Ростове, да и в области, нет ни одной общедоступной геологической коллекции. Есть хорошая в Новочеркассом политехническом институте, но она закрыта для посещения, туда сложно попасть. Конечно, такой город, как Ростов, должен бы иметь музей природы и, наверное, природы не только Ростовской области, но и всего юга России. Лет 20 назад ходили об этом разговоры, даже планировали выделить для музея здание, но всё на этом и закончилось.

Теги: 

Print Friendly, PDF, Email