Разин с ватагой: от Лобного места до ростовской набережной

03.06.2026, /=РО=/На ростовской набережной вот уже более полувека можно увидеть необычную скульптурную композицию. Многие ростовчане и гости города, проходя мимо нее, даже не понимают, кому она посвящена, и уж точно не догадываются о том, что она является выявленным объектом культурного наследия, а ее оригинал создал известный скульптор Сергей Коненков, которого называют «русским Роденом». Материалом об этом памятнике «Ростов официальный» открывает серию публикаций, посвященных примечательным объектам нашего города.

Памятник называется «Степан Разин с ватагой». Он был установлен на набережной 5 июня 1972 года и состоит из нескольких скульптур: центральной фигуры донского казачьего атамана, предводителя крестьянского восстания 1670-1671 годов Степана Разина, персидской княжны, которую, согласно преданию, Стенька Разин бросил за борт «в набежавшую волну», и пятерых его дружинников, стоящих в огромной белой ладье.

Скульптурная композиция вызывает разные реакции: кто-то ее ругает, называя фигуры уродливыми и неуклюжими, будто слепленными руками детей, кто-то хвалит, но все соглашаются в одном: эта экспрессивная работа оставляет яркое впечатление и даже завораживает, — за упрощенной формой скрывается глубина.

Фото: oms.ru

Сергей Коненков у памятника «Степан Разин с ватагой». Москва, Красная площадь, 1919 год.

Немногие знают, что расположенная в Ростове композиция, — копия работы, открытой на Красной площади в Москве 1 мая 1919 года. Ее установили на Лобном месте, возле которого в июне 1671 года публично казнили Разина (по другой версии, он был четвертован на Болотной площади). Заказ на увековечивание его образа поступил скульптору Сергею Коненкову в рамках плана ленинской «монументальной пропаганды». Тогда было решено демонтировать памятники, не представляющие исторической и художественной ценности, воздвигнутые «в честь царей и их слуг», а на освободившихся местах установить монументы, посвященные народным героям и героям революции.

В автобиографии «Мой век» Сергей Коненков вспоминает: «В дни празднования первой годовщины Октября в Москве один за другим открывались памятники. И за мной «числился» памятник Степану Разину. Может быть, кто-то со стороны мог так сказать: «числится за Коненковым», а для меня это был не подряд, пусть и почетнейшего свойства, а настоятельнейшая необходимость представить на суд людской своего Разина».

Сохранился коненковский рисунок конца 1918 года, сделанный цветными карандашами на куске фанеры.

В поисках натуры Коненков отправился в расквартированный в столице донской казачий полк. Скульптор объяснил, «что так, мол, и так, нужны мне донцы-молодцы, чтобы было с кого снимать обличье Разина и его ближайших друзей». И в его мастерскую откомандировали несколько человек. Тогда же, в разговоре с казаками, он узнал имена соратников Разина, которые могли бы плыть вместе со своим атаманом: рулевой Ефимыч, Митрич Борода, есаул Васька Ус, Петруха Губанов и татарин Ахмет Иванович, и решился вопрос, надо ли изображать в скульптурной группе пленную персидскую княжну.

«Разин со своим окружением настолько увлек меня, — вспоминал Коненков, — что я шаг за шагом уходил от монументальности к психологической многоплановости. В результате вышло то, что должно было выйти, — скульптурная композиция, рассчитанная на круговой обзор в музейном зале. И масштаб, и материал, и характер моделировки — все для восприятия в интерьере. Но впервые москвичи увидели «Разина с ватагой» на Лобном месте».

Тогда фигуры были выполнены в натуральную величину из сосновых кряжей, и лишь персиянка была отлита из цемента. Все они были раскрашены.

Памятник был открыт митингом, на который собрались сотни людей. На нем даже выступил вождь мирового пролетариата Владимир Ленин. «Никогда не забыть мне, как шел Владимир Ильич к Лобному месту! Он был без пальто, в своем обычном костюме. Ликующая толпа, словно по мановению волшебной палочки, расступилась перед ним, образуя широкий коридор через всю площадь», — вспоминал скульптор. В своей короткой речи Ленин назвал Разина «одним из представителей мятежного крестьянства», который сложил голову в борьбе за свободу. Завершился митинг пением «Интернационала», после чего казаки позвали Коненкова продолжить праздник у них в казарме. Они вместе сидели за длинным дощатым столом и от всей души поминали любимыми песнями удалого атамана.

Фото: rusmuseumvrm.ru

Фрагменты скульптурной композиции 1919 года, которые хранятся в Русском музее.

Композиция простояла на Красной площади всего 25 дней, а потом ее перенесли в 1-й Пролетарский музей, который находился в доме № 24 на Большой Дмитровке. Фигура княжны после переездов не уцелела и была утрачена, а фрагменты деревянных скульптур соратников Разина сейчас хранятся в коллекциях Государственного Русского музея и Третьяковской галереи.

«Разин с ватагой» и тогда вызвал неоднозначную реакцию критиков. Друг Коненкова и автор первой монографии о его творчестве Сергей Глаголь отметил, что скульптурная композиция «выполнена в стиле, заставляющем вспомнить топорную, грубо раскрашенную троицкую игрушку». И на Лобном месте «получился такой вид, как будто Разин стоит у пня, привязанным к позорному столбу», разбойничьи же головы казались отрубленными и торчащими на столбах.

Самый компетентный критик скульптуры (компетентный потому, что сам был скульптором) Борис Терновец «прочел» то, что автор хотел сказать своим Разиным: «произведение, несомненно самое значительное и яркое из всего, что было создано в революционную эпоху, осталось неоцененным. Пусть группа проигрывала на Красной площади, в стенах мастерской, и позже в комнатах музея она захватывает своею эпической мощью».

Самому Коненкому эти оценки были безразличны, потому что он лучше критиков знал: ему удалось изваять своего Разина.

«Все же интересно теперь, по прошествии стольких лет, читать критику, хулящую и восхваляющую. Интересно и полезно, поскольку сейчас у меня в мастерской снова «Разин с ватагою» — в процессе создания варианта 1969 года, — рассказывает в своих мемуарах скульптор, которому на тот момент было уже 95 лет. Над новой деревянной моделью Коненков работал до 1971 года и всего несколько месяцев не дожил до установки на ростовской набережной памятника, созданного по мотивам его композиции.

В книге из серии «ЖЗЛ», посвященной Коненкову, которую написал искусствовед Юрий Бычков, упоминается, что скульптор получил письмо из Ростова-на-Дону с просьбой установить в столице Дона памятник мятежному атаману работы Коненкова к 300-летию со дня казни Степана Разина.

Фото: Алексей Асмолов

За разработку композиции взялся ростовский архитектор, член Союза архитекторов СССР Леонид Лобак. Она была отлита из бетона на Московском скульптурно-производственном комбинате.

Леонид Лобак почти 30 лет работал в проектном институте «Ростовгражданпроект». В составе группы специалистов разрабатывал проект генплана столицы Кубы — Гаваны. Был главным архитектором администрации Ленинского района Ростова, а позднее — заместителем главного архитектора Ростовской области. Он является одним из создателей проекта здания Ростовского государственного музыкального театра.

Место для памятника выбрано символичное, ведь именно на Дону родился и вырос легендарный атаман. Но открытие скульптурной композиции в Ростове состоялось на год позже, чем планировалось, накануне 301-й годовщины со дня гибели Разина.

На открытке 1978 года с фото В. Панова в постаменте композиции хорошо видна ниша с установленной в ней табличкой, на которой, вероятнее всего, были указаны ее название и автор. По мнению председателя ростовского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) Александра Кожина, было бы неплохо вернуть ее на место. Но для этого сначала необходимо выяснить, что же в действительности было написано на утерянной табличке.