Под водой дышится легко

Общество

Автор/авторы: 

23.07.2018

Интервью с водолазом о не женской профессии

Фото: Василий Редько

23.07.2018, /=РО=/«Подводные люди» — так называли первых водолазов, которые сотни лет назад ныряли за жемчугом», — рассказывает мой собеседник Владимир ГРИЦЫХИН, человек, который 55 лет из своих 70 посвятил водолазному делу, восемь раз тонул, поднимал со дна затонувшие корабли и древние артефакты и уверен, что всех его впечатлений с лихвой хватило бы на несколько жизней.

После профессионального праздника, который водолазы ежегодно отмечают 5 мая, корреспондент /=РО=/ встретилась с ним и узнала, кого не берут в водолазы, должен ли «подводный человек» быть романтиком, почему с большой глубины, куда можно спуститься за две минуты, подниматься приходится дольше часа и может ли стать водолазом человек, который не умеет плавать.

День водолаза отмечается 5 мая (по старому стилю — 23 апреля), потому что именно в этот день в 1882 году по указу императора Александра III в Кронштадте была основана первая в мире водолазная школа, в которой готовили водолазов для военно-морского флота. Этот праздник водолазы любят и отмечают: ветераны водолазного дела собираются за одним столом, на котором, помимо всего прочего, всегда есть морепродукты.

55 лет в мире безмолвия

Владимиру Грицыхину через месяц исполнится 71 год. Но это не мешает ему и сегодня погружаться под воду и выполнять водолазные работы. В это трудно поверить, но его водолазный стаж — 55 лет. «Когда люди узнают это, предлагают зафиксировать рекорд в Книге Гиннесса. Если посчитать часы, которые я провёл под водой, я уже несколько раз заработал пенсию», — улыбается он. Во время нашей беседы Владимир Александрович часто шутит. То про медузу Марусю, то про бычка Васю, которые под водой не отвлекают его от работы. Чувство юмора, признаётся он, присуще всем водолазам:

— Без него в нашей работе никак, потому что иногда приходится погружаться в холодную воду, под лёд, в шторм. У нас даже есть такая присказка: «Даже в хмурую погоду водолазы лезут в воду».

Фото: Василий Редько
Владимир Грицыхин придумал свою дыхательную методику, которая экономит воздух под водой, предохраняет от декомпрессии, даёт дополнительное тепло и энергию. Он назвал это дыхание цикличным.

Всё своё детство Владимир Грицыхин провёл на море, в Крыму, хотя с аквалангом впервые погрузился в Дон. Когда был маленьким, из книжек и журналов вырезал картинки с водолазами, по много раз пересматривал фильмы Жака-Ива Кусто.

— Свой первый акваланг я купил, когда был школьником, в 14 лет. Долго собирал на него деньги — он стоил тогда аж 132 рубля (для сравнения скажем, что велосипед в то время стоил примерно 25 рублей. — Прим. /=РО=/.). Поехали с братом в низовья Дона, я нырнул, помню — почувствовал, как легко дышится под водой. В 1963 году начал заниматься подводным спортом в школе ДОСААФ, а в 66-м сам напросился на водолазную службу, — вспоминает он.

До того, как Владимир Александрович попал в знаменитую на весь Советский Союз школу водолазов в Севастополе, у него уже было более 400 часов под водой.

Профессия водолаза всегда была овеяна романтикой. По словам Владимира Грицыхина, именно из-за неё (но иногда — просто из-за желания заработать) приходят в эту профессию: молодёжь мечтает находить затонувшие корабли и клады, исследовать подводный мир.

— Романтика есть в любой работе, — уверен он. — Тут всё зависит от человека. Если он романтик, то даже в ассенизаторской работе сможет найти свою прелесть. А наша работа — это не только романтика. Это ежедневный труд в особых условиях. Конечно, с годами чувство страха перед погружением становится меньше. Мы никогда не входим в воду, как в чуждую нам среду, — только как в свою, привыкаем к опасности, и это хорошо. Если под водой что-то пойдёт не так, будет больше шансов выжить.

Фото: Василий Редько
У водолазов и моряков, по словам Владимира Грицыхина, общие древние морские приметы и традиции. На судне нельзя свистеть и показывать на всё, что видишь, пальцем — только рукой. Перед погружениями они стараются не фотографироваться. «И никогда не плюём за борт. Куда угодно можно плюнуть, хоть себе за пазуху, хоть в руку, но за борт — нельзя. Море и река — место нашей работы. Здесь мы проводим основное время», — говорит Владимир Грицыхин.

Иногда под водой происходят несчастные случаи. Жизнь водолаза зависит от многих факторов: запаса воздуха, которого может не хватить просто потому, что ты где-то задержался, сильного течения, собственных или чужих ошибок, плохой видимости и т. д. Хотя нашим, речным водолазам, в отличие от морских, постоянно приходится работать при плохой или нулевой видимости и делать всё наощупь.

— На миру, говорят, и смерть красна, а водолазы погибают в одиночестве, — говорит Владимир Александрович.

Он является представителем Конфедерации подводной деятельности России в Южном федеральном округе и проводит расследования несчастных случаев с водолазами, поднимает погибших из воды.

Не женская профессия на дне

Работа водолаза считается настолько опасной и вредной, что эти специалисты выходят на пенсию на 10 лет раньше представителей многих других профессий — в 50 лет. А женщинам вообще запрещено быть водолазами.

— Такая работа сильно сказывается на здоровье и может причинить вред не только женщине, но и её будущему ребёнку, — объясняет Владимир Грицыхин. — Но когда появился дайвинг (водолазы и дайверы — это не одно и то же. Водолаз — профессия, эти специалисты выполняют работы под водой, а дайверы — любители, они погружаются с познавательной целью, для развлечения или в поисках острых ощущений. — Прим. /=РО=/.), женщины стали работать инструкторами, водить подводные экскурсии по пять раз в день. Мы, с одной стороны, законодательно предохранили их от беды, но, с другой, наказали. Они так же, как и мы, зарабатывают профессиональные болезни, но не пользуются водолазными льготами: мы раньше уходим на пенсию, они — нет, нам раз в год положено санаторно-курортное лечение, им — нет, у нас бесплатное питание при погружениях, а у них — нет.

Несмотря на то, что такая работа наносит большой вред здоровью (баротравмы, кессонная болезнь, кислородное голодание, азотный наркоз — вот лишь несколько профессиональных заболеваний водолазов), тот, кто собирается стать «ихтиандром», должен обладать крепким здоровьем.

— Требования к будущим водолазам предъявляются серьёзные. Здоровье у них должно быть такое же, как у космонавтов, — говорит Владимир Александрович.

Вы удивитесь, но среди водолазов встречаются люди, которые не умеют плавать. Снаряжение позволяет им иметь любую плавучесть. А есть даже специальные буксировщики, которые возят их под водой.

— Но мы в учебном центре учим плавать. Бывают ситуации, когда это умение может спасти жизнь. Сам я, хотя плаваю с самого раннего детства, восемь раз тонул. Меня вытаскивали из воды без сознания и каждый раз мне везло остаться живым, — рассказывает Владимир Грицыхин.

Фото: Василий Редько
Эта древняя амфора в будущем займет место в Музее артефактов, найденных под водой.

Самое частое заболевание водолазов, работающих в реках, — баротравмы, а тех, кто погружается в море, — декомпрессионная болезнь. Для предотвращения декомпрессионного эффекта, применяются специальные таблицы, в которых прописан постепенный подъём с глубины, с остановками безопасности. Если погрузиться под воду водолаз может за несколько минут, то подниматься порой приходится больше часа.

— Сам я ни разу не допустил декомпрессионной болезни. Но слишком долго работал под водой, и эта нагрузка на организм даёт о себе знать: азот потихонечку начал съедать суставы, появился артрит, — говорит водолаз.

«Ихтиандры» песчаных карьеров

Несколько лет назад Владимир Грицыхин создал в Ростове школу водолазов. «Жалко уходить из жизни со всем этим богатством, поэтому я и решил делиться с людьми своими знаниями», — говорит он. Сегодня она единственная в нашем регионе. Здесь готовят водолазов для всей России. Это и профессионалы, которые проводят подводно-технические работы, и спасатели, и представители силовых ведомств, и дайверы. В учебном центре есть барокамера — единственная дежурная в Ростовской области для подготовки водолазов к подводным перегрузкам.

Фото: Василий Редько
Барокамера 

— Ребят, которые приходят в наш учебный центр, мы погружаем в барокамере на глубину 60 метров. Если выдержали баротест, они проходят специальную водолазную медкомиссию в больнице водников. Только те, кто годен, могут приступить к обучению, — рассказывает Владимир Александрович.

По его словам, здоровье и физическая подготовка у современной молодёжи хромают. Да вдобавок многие молодые люди курят. А у водолазов это не приветствуется — у них должны быть здоровые лёгкие.

Обучение состоит из теоретической, практической частей и спецдисциплин. Практику ростовские водолазы проходят сначала в специальном тренировочном бассейне, а потом — на открытой воде. Спасателей обучают такелажному делу, поиску и подъёму инертных тел, то есть утопленников. Для этого в реке затапливается манекен, который ученики ищут при нулевой видимости. Профессиональным водолазам нужно знать ещё и гидротехнические сооружения, и устройство кораблей, осваивать сварку, резку, бетонные работы и др. Сегодня, как говорит водолаз, в Ростове переизбыток этих специалистов.

Фото: Василий Редько
Так выглядит специальный тренировочный бассейн

Снаряжение, которое используют современные водолазы, сравнительно лёгкое и удобное (старинное весило около 100 кг).

— Вес снаряжения зависит от времени года, предстоящих задач, глубин и т. д. В зависимости от этого мы используем баллоны разных объёмов. Есть дыхательный аппарат «Последний вдох», который весит около одного килограмма (предназначен для дыхания в аварийных ситуациях, он как «запасной парашют» для водолаза, объём потребляемого воздуха, а значит и время работы, зависит от особенностей пловца. — Прим. /=РО=/.), — говорит Владимир Грицыхин.

Монахи, мортиры и Мчишта

У него тысяча и одна история об интересных погружениях: он вспоминает, как по заданию академии наук Грузинской ССР участвовал в поисках утопленного в Чёрном море судна, на котором находились 150 монахов из Новоафонского монастыря, и штурме крупнейшего из известных в Абхазии подземного источника Мчишта, как перед Новым годом поднимал технику с затонувшего на набережной Ростова ресторана «Посейдон», как не мог найти выход с затонувшего судна, как находил под водой древнегреческие амфоры, судовые колокола, которые пробыли под водой около ста лет, старинные якоря, пушки и мортиры, бронзовые фонари и столовое серебро. Владимир Грицыхин — единственный в Ростовской области инструктор по подводной археологии.

— Я договорился с Конфедерацией подводной деятельности России о создании при нашей школе водолазов музея артефактов, найденных под водой, — рассказывает Владимир Александрович, показывая ценные экспонаты. — Каждый из них имеет свою интересную историю, и все они найдут достойное место в будущем музее. Многие водолазы даже не понимают, какие уникальные вещи находят под водой. Кстати, там они сохраняются лучше, чем в земле. Ведь под водой нет перепадов температур, и ил защищает их.

Вспомнив песню, в которой поётся, что «водолазы ищут клады», интересуюсь у Владимира Грицыхина: так ищут или нет?

— Клады есть, и мы знаем — где. Не только в море, но и в Дону. Но вам не скажу, а то разболтаете. Да и что такое клад? Иногда какая-то железяка оказывается ценнее целого ящика золота, — отвечает он с улыбкой.

Фото: Василий Редько
Пушка, которую водолаз нашел под водой

Подводная одиссея Владимира Грицыхина

Самые распространённые работы, которые приходится выполнять ростовским водолазам, — подводная сварка и резка, строительство и ремонт причалов, укладка трубопроводов, прокладка дюкеров, судоподъёмные работы, обследование и очистка дна и др. Но есть и уникальные. Команду Владимира Грицыхина часто приглашают на работы, с которыми не могут справиться другие.

— Несколько лет назад зимой в Геленджике у причала затонуло судно. Многие водолазные организации пробовали его поднять, но не смогли. Тогда позвали нас. Я приехал со своими учениками, и через 10 дней мы его подняли. Только представьте, как они были горды! Но хитрость, которую мы применили, оставили в тайне от наших коллег, — рассказывает он.

Таких «хитростей» у Владимира Александровича много. Он даже создал конструкторское бюро в своей организации. На его счету — 17 патентов и разные престижные награды, к примеру, с международных выставок инновационных работ в Брюсселе, Париже и Марокко.

Даже когда Владимир Грицыхин не на работе, он всё равно погружается под воду. Своей «пенсионной игрушкой» он называет дайвинг. Красное море, по его словам, — «аквариум». Баренцево — строгая красота. А самое ужасное море — Белое. Насколько красиво вокруг, настолько под водой мрачно и тяжело.

Ростовские водолазы не только поднимают со дна затонувшие корабли, ремонтируют суда на плаву, строят причалы, очищают водоёмы, работают на нефтепромысле во Вьетнаме, но и снимаются в кино. В прошлом году они были задействованы в водолазных съёмках в старинном тяжёлом снаряжении, которое весит больше 100 кг, в телевизионном сериале «Смотритель маяка». А в ближайшее время будут сниматься в Крыму в картине «Бриг «Меркурий». Это история о корабле, который в 1829 году, во время Русско-турецкой войны, одержал победу в неравном бою с двумя турецкими кораблями, за что был награждён кормовым Георгиевским флагом.

Водолазы только называются так, но лазать им приходится не только в воде, но и в агрессивных средах: нефтепродуктах, спиртосодержащих жидкостях, глиняных растворах и т. д.

Теги: 

Print Friendly, PDF & Email