Хрупкая коллекция

Общество

Автор/авторы: 

06.08.2018

Интервью с ростовским энтомологом

Фото: Ксения Полеева

06.08.2018, /=РО=/Старший научный сотрудник Ботанического сада Южного федерального университета, энтомолог-исследователь Александр ПОЛТАВСКИЙ собирает бабочек более 40 лет. Свой вклад он сделал не только в домашнюю коллекцию, но и в коллекцию учреждения. О том, гуманно ли ловить и умерщвлять бабочек, считает ли себя коллекционером, как охранять насекомых и почему в его коллекции есть бабочки из Красной книги, Александр Полтавский рассказал корреспонденту /=РО=/.

Коллекция красоты и не только

Чешуекрылые из Киргизии, Туркмении, Дагестана, даже стран Африки пополняли собрание Александра Полтавского на протяжении многих лет. Но основная масса экземпляров — из Ростовской области. За годы собирательства у энтомолога появилось примерно 60 различных точек сбора в донском регионе. По его признанию, сейчас он прекратил мониторинг бабочек, но периодически к нему продолжают обращаться другие учёные с просьбой помочь в исследованиях.

Энтомолог специализируется на ночных бабочках, хотя в его коллекции есть и дневные. Более чем за 40 лет он собрал достаточно большую коллекцию. Настолько большую, что на вопрос, сколько в ней экземпляров, отвечает, что не знает — не считал. Спрашиваю, заносит ли он их в какой-то каталог.

— Вы правы в том смысле, что такой документ надо иметь. Заготовка у меня есть, но только для совок (наиболее крупное семейство чешуекрылых. — Прим. /=РО=/). Понимаете, содержание коллекции в домашних условиях — это сложное дело. Как минимум, для неё нужна отдельная комната. Коллекция занимает очень много места: нужно много ящиков и коробок, где будут храниться бабочки. Обычно в музеях экспонаты устанавливаются по систематическому порядку: отряды, семейства, роды, даже отдельные виды находятся в одном ящике. А в стеснённых домашних условиях должной упорядоченности нет. По мере того, как одна коробка, в которой расположены, например, представители одного семейства, пополняется, приходится из неё что-то вытаскивать. Мораль такая: из-за дефицита места невозможно нормально сформировать коллекцию, чтобы ящики оставались полузаполненными в ожидании новых поступлений. По этой же причине трудно создать нормальный каталог - описание в нём должно соответствовать определённому ящику, — объясняет энтомолог.

Несмотря на то, что собрание бабочек можно назвать коллекцией, себя Александр Полтавский коллекционером не считает.

— Я не коллекционер. Коллекционеры — это люди, одержимые собирательством каких-то объектов: крышек от бутылок, марок, монет, предметов искусства, бабочек. В моём случае энтомологическая коллекция — это инструмент, потому что я занимаюсь изучением насекомых. То есть первая задача коллекции – собрание образцов. Вторая – документация: я пишу научные статьи, книги, и моя коллекция подтверждает, что исследования, имеют реальные материальные доказательства — говорит энтомолог.

Научная коллекция составляется не ради красивых насекомых. В моей коллекции подавляющее большинство бабочек — мелкие неяркие молевидные формы. Вот коллекционеры-любители чаще всего собирают ярких, красивых бабочек.

Большая ж часть научных сборов насекомых хранится не на булавках, а на ватных слоях.

Вредители и свет — опасность для коллекции

Бывает, что на умерщвлённых насекомых нападают разные вредители.

— Как-то из Туркмении мне прислали слои, которые были заражены малым мучным хрущаком — это жук четыре миллиметра длиной и один шириной. И вот он поразил сборы: прогрызал бандерольные полиэтиленовые пакеты, в которых всё находилось. В начале поражения можно кинуть ватку с дихлорэтаном, и вредитель умрёт, но сбор был сильно поражён, поэтому пришлось пачками спускать эти пакеты в мусоропровод. Экземпляры, которые находятся под стеклом в коллекционных ящиках, музейным вредителям сложнее достать, — рассказал Александр Полтавский.

— В коллекции бабочки долго сохраняются? Они ведь такие хрупкие…

— В должных условиях - долго. В центральной коллекции России, которая находится в Зоологическом институте Российской академии наук в Санкт-Петербурге, есть экземпляры конца XIX века, которые собирал великий князь Николай Михайлович Романов, дядя последнего царя. Он был энтомологом и курировал эту деятельность. В Ростовской области работал Сергей Николаевич Алфераки. В Таганроге знают его отца, который был богатым меценатом. С.Н. Алфераки занимался энтомологией, отчасти, на деньги дяди царя, ездил по разным регионам и собирал бабочек. Его сборы сохранились в Зоологическом институте.

Но нужно иметь в виду, что со временем бабочки даже при должном содержании теряют цвет. Исследователь показывает мне коллекцию, которая хранится в Ботаническом саду: в аудитории на стенах висят несколько экспозиционных стендов. Под стеклом здесь и жуки, и стрекозы, и бабочки, и саранчовые. Пока не ведётся экскурсия, стенды закрыты специальной тканью, чтобы на них не попали солнечные лучи.

— Смотрите, вот у этой бабочки, — он показывает на бледно-оранжевое небольшое насекомое, — вместо оранжевого цвета крылья были красные. Ещё пример: обычно совки серовато-бурые, неярких цветов, но разница между новыми поступлениями и старыми образцами видна невооружённым глазом. Цвет крыльев бабочек очень сильно блекнет на свету, так как их окраска — это белки, а на солнце они разлагаются, — объясняет энтомолог.

Вечный сон

Фото: Ксения Полеева

Основное средство ловли чешуекрылых, которое чаще всего люди представляют в руках энтомолога, — это сачок. Действительно, дневных бабочек удобнее ловить именно им. Затем энтомолог, не выпуская насекомое из сачка, надавливает пальцами на бока её груди, и бабочка замаривается, то есть умирает.

А вот большинство ночных видов лучше всего ловить с помощью специальных ловушек, которые напоминают фонари, и белых экранов или белёных стен зданий, на которые они садятся. Но нужно быть готовым к тому, что свет притягателен для многих насекомых, и в светоловушку часто попадают по сотне разных насекомых: жуки, стрекозы, клопы. Но если ночные бабочки плохо садятся на экран или в ловушку, тогда их тоже ловят сачками.

— А почему этого не делают сразу?

— Дело в том, что у них специфически построено щетинкование – крылья покрыты чешуйками, а тело – волосками разного размера и длины, поэтому бабочки легко обтираются. Если поймать их в сачок и немного придавить, она теряет всё своё опушение. Соответственно, страдает качество, - поясняет Александр Полтавский.

Затем пойманные в ловушку бабочки помещаются в морилку — банку, в которую на ниточке опускается кусочек ваты, пропитанный эфиром. Они быстро засыпают под его воздействием, но для того, чтобы они уже не проснулись, их нужно подержать в морилке 15-20 минут. При этом насекомых нужно периодически вытаскивать из банки, протирать её внутри, чтобы они не мокли, так как и эфир, и они сами испаряют влагу.

Если бабочка большая, то ей можно сделать укол эфира в грудь, и тогда она быстро погибает.

После сбора энтомолог складывает бабочек в жестяную коробку, а уже в лаборатории он их расправляет и раскладывает по специальным конвертам разного размера, которые делаются из бумаги. В них помещены слой ваты и слой бумаги сверху. Там плотно выкладываются свежие, только что заморенные бабочки. Конверты складываются в коробку и под небольшим давлением сохнут. Бабочки, погружённые в вату, засыхают и сохраняются надолго. В одном конверте может поместиться до полусотни бабочек, в зависимости от их размера: бабочки на вате могут накладываются друг на друга, им это не вредит.

Нередкие бабочки из Красных книг

Мечта коллекционеров, которые гонятся за красотой, — редкие красивые бабочки. Но энтомологи-исследователи за красотой не гонятся. А вод редкость бабочки — понятие относительное.

— Есть Красные книги, в которые якобы включены редкие виды насекомых. Но это не всегда так, — Александр Полтавский даёт мне издание 2004 года. — В эту книгу как редкий вид включена, например, пчела-плотник, которую нужно охранять. Но дело в том, что она обитает практически рядом с человеком во всех населённых пунктах и делает норы в старых постройках и гнилой древесине. То есть чем ближе она к человеку, тем больше плотность популяции. Почему она тогда попала в Красную книгу? Первые Красные книги создавались исключительно москвичами, и они включали в них те виды, которые были редки в их регионе. А Московская область – это крайняя северная граница обитания этой пчелы-плотника. Она там действительно редкая. Вот они её и включили. То же самое с бабочками. А по условиям формирования Красной книги, региональные должны повторять федеральные. Но постепенно составители стали от этого отходить, так как поняли, что это глупость.

Следуя такому принципу, можно сказать, что в Ростовской области есть свои редкие для региона виды. К ним относятся хорватский бражник, которого в области всего две или три популяции, и карликовый бражник — уникальное насекомое, которое не каждый энтомолог видел. У нас они водятся только в двух районах: Матвеево-Курганском и Усть-Донецком, а вот под Махачкалой, по словам энтомолога, сосредоточена очень мощная популяция карликового бражника.

— Правда, что бабочек ещё помещают в Красную книгу по принципу красоты?

— Отчасти, правда. Это тоже один из принципов добавления их в Красную книгу.

— А в вашей коллекции есть уникальные бабочки?

— Смотря как считать. В широком смысле, может, и нет. Есть хорватский бражник, редкие виды совок, которые встречаются раз в 10 лет. Редкие бабочки есть, но, как правило, они внешне из себя ничего не представляют. И есть виды, образ жизни которых плохо известен. Например, бражник зубокрылый очень плохо летит на свет — он прилетает, но как-то нестабильно. Найти гусениц тоже тяжело, потому что они питаются цветами и только ночью. Даже трудно оценить плотность популяции, их может быть даже много.

— А из Красной книги?

— Конечно, но те, которые внесли в неё по недоразумению. Мы уже пытались исправить это. Когда готовили выпуск книги в 2014 году, были выброшены одиозные виды, которые либо нередкие, либо их уже просто нет — они давно вымерли в нашей области.

Гуманное умерщвление и убежища для бабочек

По сути, умерщвление бабочек — это убийство. Не покидает мысль, что ради науки умирает большое количество насекомых, особенно если принять во внимание факт, что из сотни пойманных бабочек далеко не все попадают в коллекцию: многие повреждаются, некоторые препарируются, а потом выбрасываются.

Фото: Ксения Полеева

— Гуманно ли умерщвлять бабочек? — спрашиваю у Александра Полтавского, перелистывая Красную книгу и рассматривая рисунки как красивых, так и совсем невзрачных чешуекрылых.

— У нас сельскохозяйственная область. 80% территории – это пашни. И на эти поля ежегодно выливается десятки тысяч тонн инсектицидов, которые рассчитаны на уничтожение насекомых. Много ядов вносится на поля с вертолётов и самолётов, и поэтому они попадают на территорию, которая граничит с полями, где обитают яркие красивые насекомые. Вред от подобного соседства вообще не соизмерим с тем, сколько могут собрать энтомологи. Другой пример: уличные фонари привлекают насекомых – это всё ловушки. Насекомые прилетают туда, бьются, частично попадают внутрь лампы, частично остаются на столбах, а утром их склёвывают птицы, — отвечает энтомолог.

— А как охранять бабочек?

— Я в своё время сформулировал концепцию энтомологических рефугиумов, иначе говоря – убежищ. Речь идёт о том, что в условиях Ростовской области, где, как я уже говорил, распахано до 80% территории, всякие естественные угодья: рощи, пойменные и байрачные леса, остатки степных участков по балкам, неудобных для выпаса, – вот это те места, где остаются жить популяции насекомых. И речь идёт о том, что нужно охранять такие места обитания, которые часто совпадают с охраняемыми ландшафтами.

По его словам, Красные книги создавались для акцентирования внимания на каких-то видах. Но невозможно поместить в книгу всех охраняемых насекомых — их слишком много. Поэтому такой формат вообще нецелесообразен для насекомых. Александр Полтавский считает, что так называемые Зелёные книги, в которых даётся описание не отдельных видов животных, насекомых, птиц, а мест их обитания, лучше подходят для фиксирования охраняемых насекомых.

Короткая, но бурная жизнь

Жизнь бабочек недолгая, но продуктивная. Обычно они живут несколько недель, но есть и долгожители, например, перламутровка пандора, которая из дневных чешуекрылых самая долгоживущая — некоторые особи живут больше месяца. За свою короткую жизнь, по словам энтомолога, бабочки успевают «полетать, попить нектар, заняться любовью, размножиться и умереть».

Несмотря на то, что дневные бабочки достаточно красивые и яркие, они более неуклюжие, чем их ночные сородичи. У них специфический порхающий полёт и до 10 ударов крыльями в секунду, в то время как у ночных - взмахов крыльев гораздо больше. Для наглядности энтомолог показывает обложку книги, соавтором которой он стал. На чёрном фоне изображены два размытых серо-коричневых пятна. Это две совки в полёте.

— В декоративном плане эта фотография не очень хорошо смотрится, но зато видно, как они летают, — говорит учёный.

Теги: 

Print Friendly, PDF, Email